Ирина (irina_chisa) wrote,
Ирина
irina_chisa

Category:

Автопортрет в интерьере с зубным врачом

Надо иметь в виду, что всё это произошло некоторое время назад, и тогда ситуация, в частности со стоматологической помощью населению, была иная, нежели сейчас.
 
Зубы можно лечить долго. Можно – больно. Можно вообще не лечить. А можно…
 
«Куда меня чёрт занёс!»
«Ну кто придумал эти дни рождения!»
«О, как я берегла свой зуб!»
 
Любым из этих восклицаний можно начать мой рассказ. Итак… 
 
Ну кто придумал эти дни рождения! И кто придумал эти чаепития на работе в честь разнообразных дней рождений! И кто придумал добавлять в шоколад орехи!
Когда я почувствовала во рту какой-то твёрдый кусочек, то сначала воспылала праведным гневом к брендовой шоколадке – что это за скорлупки, безобразие просто! Но очень скоро я поняла, что это не скорлупка…
 
О, как я берегла свой зуб! В нём уже не было нерва, от него остались только тонкие стеночки, и стоматологи качали головами, но я упорно придерживалась позиции – до сорока лет у меня будут только свои родные зубы. Хотя бы до сорока.
И вот он сломался.
Я с тоской разглядывала в зеркале «пенёк», и у меня фактически глаза наполнялись слезами. Я прошла все стоматологические кабинеты нашего городка – и государственные, и хозрасчётные, и один-единственный частный кабинетик. Вердикт врачей был один – удалять зуб. 
 
Куда меня чёрт занёс! Что за место такое, в котором стоматологи не знают ничего о штифтах! Я  и то знаю, прочла книжку про новые американские технологии ремонта зубов. Вот жила бы я в Москве…
До Москвы далеко, а вот до областного центра добраться можно. В областной стоматологической поликлинике меня приняли на удивление радушно, и через полчаса я оказалась в кресле у протезиста. Врач присел на табуреточку рядом и не менее приветливо, чем регистраторша, спросил:
- Ну, что тут у нас?
 
Курил он явно что-то вроде «Беломора». Он весь был окутан запахом тяжёлого табака, который перебивал даже, казалось, неистребимый «аромат» стоматологического кабинета. Пальцы у него были не то что жёлтые, а прямо коричневые. Курил он, похоже, с двух рук.
Я, сбиваясь и путаясь в терминах, объяснила проблему и проникновенно рассказала о своих желаниях. Он улыбнулся.
- Штифты у нас никто не ставил. Надо подумать,- и вышел курить в соседнее помещение к окошку.
 А я осталась в кресле, практически в ужасе: когда он улыбнулся, я увидела его зубы. Вернее, отсутствие трети их необходимого количества. А те, что остались… Я, может быть, и сбежала бы, но терять мне было, в принципе, нечего. Вернулся врач и, дыхнув на меня очередной порцией «Беломора», бодро подтвердил мои мысли:
- Терять Вам, в принципе, нечего, будем делать штифт. Заодно, я поучусь.
Возился он со мной, надо признать, аккуратно. Для начала заново и качественно запломбировал каналы. Потом проводил кучу каких-то манипуляций, что-то стачивал, что-то сверлил, что-то лепил. С удовольствием рассматривал снимок уже стоящего в моём обломке штифта, щуря глаза и приговаривая: «А вот я как вас всех!».
 
И вот настал тот день, когда я ехала к нему в последний раз. От избытка чувств купила ему бутылку коньяка (в те времена – обычное дело). К остановке автобуса, отправляющегося в областной центр, мне надо было спуститься по лестнице, состоящей из 227 ступеней. Я была воодушевлена и невнимательна. Я споткнулась. Я почти упала. Я порвала колготки. И я разбила бутылку и облилась коньяком! 

Лестница спускалась к дому наших друзей. Ну хоть сниму рваные колготки и обмоюсь от этого ужасного напитка. Друзей не оказалось дома. Сомневаться было некогда. Вернуться домой вверх на 227 ступеней я не успевала – автобус бы ушёл, и я позвонила в соседнюю дверь. Друзья вскользь говорили что-то о бабушке-пенсионерке.
- Добрый день! Знаете, я пришла к В. и Н., но их нет дома. А мне очень нужно воспользоваться ванной комнатой. Не могли бы Вы меня пустить к себе?
Вот, представляя, что это ко мне заявилась такая девушка в рваных колготках и благоухающая коньяком, не думаю, что я её впустила бы. А бабушка-пенсионерка пожевала губами, наклонила голову к плечу и сказала: «Проходите». Правда, стояла под дверью ванной комнаты, пока я была там. Но в то же время, скалки или сковородки у неё в руке я не заметила, когда выходила.
Первое, что я увидела, вылетев из подъезда – надпись «Общественный туалет» на каком-то каменном домишке, притулившемся под лестницей. Раньше там была трансформаторная будка. Во всяком случае, я её считала таковой. Можно было не беспокоить пенсионерку.
 
В автобусе вокруг меня образовалось подозрительно свободное пространство.
А мой врач, кажется, и не обратил внимания на то, что я пришла голоногая, и одежда моя пахнет жидкостью, которую настаивают в дубовых бочках. А за работу я ему дала денег, сколько попросил. Напоследок он мне сказал:
- Гарантии никакой не даю, может, через три месяца отвалится. Всё-таки первый раз такое делал…
Наращенный зуб на штифте простоял годы. И «отвалился», когда мне исполнилось сорок лет. Я ела шоколад с орехами.
Tags: невыдуманные истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments