Ирина (irina_chisa) wrote,
Ирина
irina_chisa

Про еду, опасности и букеты

Вечером в понедельник знакомый спросил меня: «Ты уже вышла из отпуска? Когда?», и я автоматически чуть не ответила, что уже неделю, как работаю. А на самом деле прошёл только первый рабочий день моего послеотпускного кошмара.
За меня так крепко взялись, как будто я не на пару недель уеду в конце августа отвозить своего студента, а на два года, и поэтому я должна сделать всё и сразу и на эти два года вперёд.
Хорошо, что сын кормит ужинами. Я приезжаю домой и восклицаю ему – корми!. Он пожимает плечами и говорит, что в Москве куда ни глянь – макдональдс, поэтому учиться готовить ему, в принципе, незачем. Тем не менее, он меня (под моим чутким, неустанным руководством, с выхватыванием у него из рук лопаток для переворачивания и показательными выступлениями – как надо) кормил: пельменями (покупными), макаронами с сыром и макаронами по-флотски, жареной картошкой, разогретым ужином из замороженного пакета и верхом его новообретённых кулинарных способностей – оладьями. Оладьи были похожи на размоченную подошву, то есть, они были и подгоревшими, и болтались, как тряпочки. Я так не умею, например. У меня если сгорят – так сгорят в уголь, на котором потом шашлыки можно жарить. Салаты он не делает принципиально, потому что не видит в них смысла.
На такой диете я грущу и мечтаю о цветной капусте в кляре, креветках на гриле, фаршированных кабачках и красной икре.

К икре у меня особо нежные чувства. Помню, как-то мне её жутко захотелось, и моё желание могло спокойно и радостно осуществиться – в холодильнике стояла такая банка, стеклянная, с закручивающейся крышкой. Только я её открыть не могла. Я эту крышку поддевала ножом, держала её под горячей водой, нашла у мужа в кладовке газовый ключ – всё бесполезно. Но ведь нельзя же бросать дело на середине пути, не так ли? Тем более организм терпеливо ждёт обещанной икры, но уже начинает поскуливать. Поэтому я взяла большой нож, вонзила его в середину крышки, прорезала, сколько смогла, отогнула краешек и кофейной ложкой выковыривала из дырки икру.
Когда вечером пришёл муж и увидел на кухне эту инсталляцию… сказать, что он смеялся – это ничего не сказать. Но не говорить же приличной женщине про мужа… В общем, всхлипывая от хохота, он поинтересовался, чем я банку – зубом? – спокойно открыл её, а крышку потом заныкал себе в кладовку на память обо мне. Иногда, когда он идёт за отвёрткой или другим необходимым в семье инструментом, я слышу из этой кладовки его гомерический хохот – это он наткнулся взглядом на дизайнерскую крышку. Почему-то очень приятно, когда на память обо мне оставляют вспоротую крышку от банки с икрой.

А ещё я сделала себе на лбу шрам. Я накручивала чёлку на плойку (ну, щипцы электрические), сильно задумалась о шахматах (бывает и такое) и прижгла себе лоб. Абсолютно неудобно дуть себе на сожженный лоб, я вам точно говорю. Теперь я смотрю на себя в зеркало и думаю, что если прижечь лоб ещё два раза и под углами, то из меня вполне получится Гарри Поттер, который в детстве встретился с Opel’ем.
У женщин вообще очень опасная жизнь. Подружка рассказывала мне, как она снимала лак с ногтей. Лак оказался ядрёный и сниматься не хотел, поэтому она хорошо смочила ватку жидкостью для снятия лака, прижала её к ногтю и оставила так, чтобы лак разъедался. И решила в это время прикурить сигарету. Загорелись: сигарета, ватка, ноготь. Вообще-то всё закончилось хорошо, но некоторое время у подружки были проблемы с маникюршами – они нехорошо на неё косились и сидели на своём рабочем месте, как пружинки – всегда были готовы отпрыгнуть от этой воспламеняющей взглядом женщины.

Так вот, о работе. Уже в среду я поняла, что на пределе, и в шесть часов вечера, выезжая с рабочего дворика повернула не налево – домой, а направо. И поехала в Горячие Ручьи на сопки смотреть, как там поживает моя филодоце голубая, которую я нашла в июне. В восемь вечера наконец очухался сын, позвонил и спросил, где я и что со мной. Чернику тебе собираю – ответила я, - ты же любишь. И стала срочно собирать хоть немного черники.
На обратной дороге увидела мужика, собирающего цветы. - А как называются эти жёлтенькие цветочки? – спросила я. – Так… собачки, - натурально почесав затылок, ответил он. – Вы хотите их сорвать? – Нет, я хочу их сфотографировать. – А здесь сначала крапива, а потом болото.
В общем, он вылез из этой крапивы с букетом, ведром грибов и ведёрком морошки, предложил мне сфотографировать меня с букетом, потом я предложила подвезти его до города, а потом он оставил мне этот букет. - Это ж вы для жены, наверное, собирали? – Ничего, жене вон ягоды будут, - усмехнулся.
А сфотографировал он меня как-то странно. - А вы не могли бы глаза раскрыть пошире, - говорит. – Нет, не могу, - отвечаю, - солнце прямо в лицо.



Tags: мимоходом
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments