Ирина (irina_chisa) wrote,
Ирина
irina_chisa

Category:

Маргарет Этвуд. "Орикс и Коростель"

Наверное, это фантастика. Как ещё можно назвать произведение, описывающее мир в недалёком будущем?
Но это же и не фантастика одновременно. Как, бывает, чтобы разглядеть детали не совсем удавшегося снимка, мы делаем его ярче, или контрастнее, или убираем цвет и оставляем монохром, так и в этой книге фантастическая составляющая лишь помогает увидеть мир реальный, сегодняшний.  Увидеть, ужаснуться, задуматься.

Книга Этвуд достаточно откровенна, в ней нет стыдливо прикрытой условностью и правилами наготы мыслей, слов и поступков.
Темы, затрагиваемые в книге, разнообразны и насущны, как и сама жизнь.

 Психология детей и подростков, характеры, поступки, отношения с родителями и друзьями. 

«Разумеется, еще он был несчастлив. Это само собой. Он столько сил на это потратил». 

«Хочешь быть уродом — пожалуйста, у нас свободная страна. Миллионы людей до тебя сделали такой же выбор». 

«Холодное безразличие в других ребятах восхищало Джимми: будто сила сдерживается, прячется про запас для вещей поважнее, чем нынешнее общество». 

«А вот мать никогда точно не помнила, сколько Джимми лет и когда у него день рождения. Ему приходилось напоминать за завтраком; тогда мать выныривала из своего транса и покупала ему какой-нибудь ужасающий подарок … заворачивала в бумагу и совала ему за ужином, все страннее улыбаясь. Словно кто-то закричал: «Улыбайся!» — и ткнул ее вилкой.
А потом отец терзал их неуклюжими оправданиями, мол, эта правда-правда особенная и важная дата как-то вылетела у него из головы, и спрашивал Джимми, все ли в порядке, … а на следующий день приносил подарок — не подарок, по сути дела, а очередной инструмент, или интеллектуальную игру, или еще какое скрытое требование, а Джимми должен был соответствовать. Только чему? Стандарта не было, а если и был, то настолько размытый и необъятный, что его никто не мог разглядеть, в особенности Джимми. Чего бы он ни достиг, всё было не то, всё мало».
 

«Нет, мать ему никогда не снится — только ее отсутствие. … Он вспоминает, что после ее исчезновения надевал этот халат. Халат еще хранил ее запах, какие-то ее жасминовые духи. Он смотрел на себя в зеркало: мальчишеская голова, отработанный рыбий взгляд и тонкая шея, утопающая в ярком женском халате. Как он ненавидел ее тогда. У него перехватывало дыхание, ненависть душила его, слезы ненависти катились по щекам. Но он стоял, обхватив себя руками.
Ее руками». 

Мальчики, проводящие своё время на порносайтах и смотрящие на девочек, снимающихся для них. Родители мальчиков, занимающиеся разработкой вирусов, способных убить человечество и получающие за это возможность жить с семьями в чистых компаундах, а не грязных плебсвиллях. Мальчики вырастают и учатся в привилегированных заведениях создавать новые вирусы. Чтобы в соседнем заведении другие умные мальчики создавали вакцину против вируса, и все опять получали возможность иметь «место под солнцем». Причём, - «Образование пар на данном этапе не одобряется, — сказал Коростель, будто читая руководство. — Нам следует полностью сосредоточиться на работе». (Мне это как-то напомнило обучение в институте героини «Vita Nostra» Дяченок, честно говоря). Не для этого ли общество сначала пресыщает мальчиков сексуально и порно-ориентированными продуктами и услугами, чтобы потом они ничего не хотели и не могли, кроме как – быть болванщиками? 

Терроризм, падение культуры, нравственности и порядочности. 

«Представления стали жертвами диверсий начала двадцать первого столетия: кому в здравом уме охота оказаться частью толпы в темноте, в общественном месте, где есть стены, которые легко взорвать? Театральные представления превратились в «Пойте с нами», помидорные бомбардировки и конкурсы «Мокрая футболка».» 

Истощение земли, вымирание биологических видов, экологические катастрофы. У человечества всё больше желаний, которые сметают всё на его пути к их осуществлению. 

«Неограниченно растущая популяция не может существовать, потребляя минимальное количество пищи. Homo sapiens явно не способен отрезать себе снабжение. Человек — один из немногих видов, который при сокращении ресурсов не ограничивает размножение. Другими словами, и дело именно в этом, — чем меньше мы едим, тем больше ****** .
— И как ты это объяснишь? — спросил Джимми.
— Воображение, — ответил Коростель. — Люди воображают собственную смерть, чувствуют ее приближение, и одна мысль о ее неизбежности становится афродизиаком. Собаки или кролики ведут себя иначе. Или птицы, к примеру, — в неурожайные годы откладывают меньше яиц или вообще не спариваются. Всю энергию тратят на то, чтоб остаться в живых и дождаться более благоприятных времен. А человек надеется оставить свою душу в ком-то другом, в новой версии себя, и жить вечно.
— Значит, мы обречены, потому что надеемся?
— Можно называть это надеждой. А можно отчаянием.
— Но без надежды мы тоже обречены, — сказал Джимми.
— Только как личности, — бодро заметил Коростель».
 

«У нашего вида огромные проблемы, еще хуже, чем все говорят. Эту статистику боятся публиковать, потому что люди могут впасть в отчаяние, но поверь мне, время на исходе, и место тоже. Спрос на ресурсы в приграничных геополитических районах в десятки раз превышает предложение, острый дефицит ресурсов, и скоро, поверь мне, очень скоро, наши потребности намного превысят наши возможности, и так будет везде». 

«Человеческое общество, заявляли они, — монстр, а его основной побочный продукт — трупы и руины. Этот монстр ничему не учится, делает одни и те же кретинские ошибки, покупая краткосрочный кайф ценой долгосрочной боли. Подобно гигантскому слизню, он пожирает остальные биологические виды, перемалывает жизнь на земле и высирает фигурный пластиковый мусор, который скоро-выйдет-из-моды». 

Маргарет Этвуд в своём романе показывает как этот, современный нам мир, так и результат нашей деятельности в нём. Мир, в котором человечество вымерло (или всё же вымирает?) как отряд, семейство, класс, пополняя списки вымершей фауны. Мир, в котором остаются только дети Коростеля, созданные им перед активацией вируса. Мир, который катится в тартарары. Можно ли его остановить? И нужно ли? 

«Весь мир теперь — один огромный эксперимент, вышедший из-под контроля …, и вовсю работает доктрина непредвиденных последствий». 

Как и в «Рассказе служанки», финал остаётся открытым. Нам остаётся размышлять, был ли Коростель мировым судьёй или безмозглым нигилистом, и правильный ли шаг сделает Джимми после того, как посмотрит на часы в конце книги…

Tags: чтение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments