Три перевода "Алисы", часть 2

Демурова

Заходер

Набоков

ГЛАВА 1.

ВНИЗ ПО КРОЛИЧЬЕЙ НОРЕ

в которой Алиса чуть не провалилась сквозь Землю

НЫРОК В КРОЛИЧЬЮ НОРКУ

А не пролечу ли я всю землю насквозь?

Вот будет смешно! Вылезаю - а люди вниз головой! Как их там зовут?.. Антипатии, кажется...

А вдруг я буду так лететь, лететь и пролечу всю Землю насквозь?

Вот было бы здорово! Вылезу - и вдруг окажусь среди этих... которые ходят на головах, вверх ногами! Как они называются? Анти... Антипятки, что ли?

А вдруг я провалюсь сквозь землю? Как забавно будет выйти на той стороне и очутиться среди людей, ходящих вниз головой!

Антипатий, кажется.

Правда, мышек в воздухе нет, но зато мошек хоть отбавляй! Интересно, едят ли кошки мошек?

     Тут Алиса почувствовала, что глаза у нее слипаются. Она сонно бормотала:

     - Едят ли кошки мошек? Едят ли кошки мошек?

     Иногда у нее получалось:

     - Едят ли мошки кошек?

     Алиса не знала ответа ни на первый, ни на второй вопрос, и потому ей было все равно, как их ни задать.

Мышек тут, правда, наверное, нет, но ты бы ловила летучих мышей. Не все ли тебе равно, киса? Только вот я не знаю, кушают кошки летучих мышек или нет?

 И тут Алиса совсем задремала и только повторяла сквозь сон:

     - Скушает кошка летучую мышку? Скушает кошка летучую мышку?

     А иногда у нее получалось:

     - Скушает мышка летучую мошку?

     Не все ли равно, о чем спрашивать, если ответа все равно не получишь, правда?

«…Мышей в воздухе, пожалуй, нет, но зато ты могла бы поймать летучую мышь! Да вот едят ли кошки летучих мышей? Если нет, почему же они по крышам бродят?"

Тут Аня стала впадать в дремоту и продолжала повторять сонно и смутно:

"Кошки на крыше, летучие мыши"... А потом слова путались и выходило что-то несуразное: летучие кошки, мыши на крыше...

Но она не могла просунуть в нору даже голову.

     - Если б моя голова и прошла, - подумала бедная Алиса, - что толку! Кому нужна голова без плечей? Ах, почему я не складываюсь, как подзорная труба! Если б я только знала, с чего начать, я бы, наверно, сумела.

Но в узкий лаз не прошла бы даже одна Алисина голова. "А если бы и прошла,- подумала бедняжка,- тоже хорошего мало: ведь голова должна быть на плечах! Почему я такая большая и нескладная! Вот если бы я умела вся складываться, как подзорная труба или, еще лучше, как веер,- тогда бы другое дело! Научил бы меня кто-нибудь, я бы сложилась - и все в порядке!"

…но и головы она не могла просунуть в дверь. "А если б и могла", - подумала бедная Аня, - "то все равно без плеч далеко не уйдешь. Ах, как я бы хотела быть в состоянии складываться, как подзорная труба! Если бы я только знала, как начать, мне, пожалуй, удалось бы это".

Если разом осушить пузырек с пометкой "Яд!", рано или поздно почти наверняка почувствуешь недомогание.

…если выпьешь слишком много из

бутылки, на которой нарисованы череп и кости и написано "Яд!", то почти наверняка тебе не поздоровится.

…если глотнешь из бутылочки, помеченной "яд", то рано или поздно почувствуешь себя неважно.

Эта глупышка очень любила притворяться двумя разными девочками сразу.

     - Но сейчас это при всем желании невозможно! - подумала бедная Алиса. - Меня и на одну-то едва-едва хватает!

Эта выдумщица ужасно любила понарошку быть двумя разными людьми сразу!

     "А сейчас это не поможет,- подумала бедная Алиса,- да и не получится! Из меня теперь и одной приличной девочки не выйдет!"

Странный этот ребенок очень любил представлять из себя двух людей. "Но это теперь ни к чему", - подумала бедная Аня. - Ведь от меня осталось так мало! На что я гожусь?.."

ГЛАВА 2.

МОРЕ СЛЕЗ

в которой Алиса купается в слезах

ПРОДОЛЖЕНИЕ

- Все страньше и страньше! - вскричала Алиса. От изумления она совсем забыла, как нужно говорить.

- Ой, все чудесится и чудесится! - закричала Алиса. (Она была в таком изумлении, что ей уже не хватало обыкновенных слов, и она начала придумывать свои.)

- Чем дальнее, тем странше! - воскликнула Аня (она так оторопела, что на какое-то мгновенье разучилась говорить правильно.

- Ах, боже мой, что скажет Герцогиня! Она будет в ярости, если я опоздаю! Просто в ярости!

- Все бы ничего, но вот Герцогиня, Герцогиня! Она придет в ярость, если я опоздаю! Она именно туда и придет!

"Ах, Герцогиня, Герцогиня! Как

она будет зла, если я заставлю ее ждать!"

- Ах, зачем я так ревела! - подумала Алиса, плавая кругами и пытаясь понять, в какой стороне берег. - Вот глупо будет, если я утону в собственных слезах! И поделом мне! Конечно, это было бы очень странно! Впрочем, сегодня все странно!

- Зачем ты только столько ревела, дурочка! - ругала себя Алиса, тщетно пытаясь доплыть до какого-нибудь берега.- Вот теперь в наказание еще утонешь в собственных слезах! Да нет, этого не может быть,- испугалась она, - это уж ни на что не похоже! Хотя сегодня ведь все ни на что не похоже! Это и называется, по-моему, оказаться в плачевном положении...

- Ах, если бы я не так много плакала! - сказала Аня, плавая туда и сюда в надежде найти сушу. - Я теперь буду за это наказана тем, вероятно, что утону в своих же слезах. Вот будет странно! Впрочем, все странно сегодня.

И в самом деле, надо было вылезать. В луже становилось все теснее от всяких птиц и зверей, упавших в нее. Там были Робин Гусь, Птица Додо, Попугайчик Лори, Орленок Эд и всякие другие удивительные существа

И в самом деле, давно было пора вылезать из воды: в пруду поднялась настоящая толкотня - столько туда свалилось разных птиц и зверей. Среди них оказались: Утка и Попугай, Стреляный Воробей и Орленок Цып-Цып, и даже вымершая птица Додо, он же Ископаемый Дронт. И кого там еще только не было!

А выбраться было пора; в луже становилось уже тесно от всяких птиц и зверей, которые в нее попали: тут были и Утка, и Дронт, и Лори, и Орленок, и несколько других диковинных существ.

ГЛАВА 3.

БЕГ ПО КРУГУ И ДЛИННЫЙ РАССКАЗ

в которой происходит Кросс по Инстанциям и история с хвостиком

ИГРА В КУРАЛЕСЫ И ПОВЕСТЬ В ВИДЕ ХВОСТА

- Это очень длинная и грустная история, - начала Мышь со вздохом. Помолчав, она вдруг взвизгнула:

     - Прохвост!

     - Про хвост? - повторила Алиса с недоумением и взглянула на ее хвост.

- Грустная история про хвост?

     И, пока Мышь говорила, Алиса все никак не могла понять, какое это имеет отношение к мышиному хвосту. Поэтому история, которую рассказала Мышь, выглядела в ее воображении вот так…

- Внемли, о дитя! Этой трагической саге, этой страшной истории с хвостиком тысяча лет! - сказала она.

     - Истории с хвостиком? - удивленно переспросила Алиса, с интересом поглядев на мышкин хвостик.- А что с ним случилось страшного? По-моему, он совершенно цел - вон он какой длинный!

     И пока Мышь рассказывала, Алиса все думала про мышиный хвостик, так что в ее воображении рисовалась приблизительно вот такая картина…

- Мой рассказ прост, печален и длинен, - со вздохом сказала Мышь, обращаясь к Ане.

   - Да, он, несомненно, очень длинный, - заметила Аня, которой послышалось не "прост", а "хвост". - Но почему вы его называете печальным?

   Она стала ломать себе голову, с недоумением глядя на хвост Мыши, и потому все, что стала та говорить, представлялось ей в таком виде…

- Ты не слушаешь! - строго сказала Алисе Мышь.

     - Нет, почему же, - ответила скромно Алиса. - Вы дошли уже до пятого завитка, не так ли?

     - Глупости! - рассердилась Мышь. - Вечно всякие глупости! Как я от них устала! Этого просто не вынести!

     - А что нужно вынести? - спросила Алиса. (Она всегда готова была услужить.) - Разрешите, я помогу!

- Ты не слушаешь,- ни с того ни с сего сердито взвизгнула Мышь,- отвлекаешься посторонними предметами и не следишь за ходом повествования!

     - Простите, я слежу, слежу за ним,- смиренно сказала Алиса,- по-моему, вы остановились... на пятом повороте.

     - Спасибо! - еще громче запищала Мышь,- вот я по твоей милости потеряла нить!

     - Потеряла нить? Она, наверное, в траву упала! - откликнулась Алиса, всегда готовая помочь.- Позвольте, я ее найду!..

- Вы не слушаете, - грозно сказала Мышь, взглянув на Аню. - О чем вы сейчас думаете?

   - Простите, - кротко пролепетала Аня, - вы, кажется, дошли до пятого погиба?

   - Ничего подобного, никто не погиб! - не на шутку рассердилась Мышь. - Никто. Вот вы теперь меня спутали.

   - Ах, дайте я распутаю... Где узел? - воскликнула услужливо Аня, глядя на хвост Мыши.

ГЛАВА 4.

БИЛЛЬ ВЫЛЕТАЕТ В ТРУБУ

в которой Тритон Билль вылетает в трубу

КТО-ТО ЛЕТИТ В ТРУБУ

Ящерка Билль

Тритон Билль

Ящерица Яшка

ГЛАВА 5.

СИНЯЯ ГУСЕНИЦА ДАЕТ СОВЕТ

в которой Червяк дает полезные советы

СОВЕТ ГУСЕНИЦЫ

Алиса и Синяя Гусеница долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Наконец, Гусеница вынула кальян изо рта и медленно, словно в полусне, заговорила:

     - Ты... кто... такая? - спросила Синяя Гусеница. Начало не очень-то

располагало к беседе.

     - Сейчас, право, не знаю, сударыня, - отвечала Алиса робко. - Я знаю, кем я была сегодня утром, когда проснулась, но с тех пор я уже несколько раз менялась.

     - Что это ты выдумываешь? - строго спросила Гусеница. - Да ты в своем уме?

     - Не знаю, - отвечала Алиса. - Должно быть, в чужом. Видите ли...

     - Не вижу, - сказала Гусеница.

     - Боюсь, что не сумею вам все это объяснить, - учтиво промолвила Алиса. - Я и сама ничего не понимаю. Столько превращений в один день хоть кого собьет с толку.

     - Не собьет, - сказала Гусеница.

     - Вы с этим, верно, еще не сталкивались, - пояснила Алиса. - Но когда вам придется превращаться в куколку, а потом в бабочку, вам это тоже покажется странным.

     - Нисколько! - сказала Гусеница.

     - Что ж, возможно, - проговорила Алиса. - Я только знаю, что мне бы это было странно.

     - Тебе! - повторила Гусеница с презрением. - А кто ты такая?

     Это вернуло их к началу беседы.

Червяк и Алиса довольно долго созерцали друг друга в молчании: наконец Червяк вынул изо рта чубук и сонно, медленно произнес:

     - Кто - ты - такая?

     Хуже этого вопроса для первого знакомства он ничего бы не мог придумать: Алиса сразу смутилась.

     - Видите ли... видите ли, сэр, я... просто не знаю, кто я сейчас такая. Нет, я, конечно, примерно знаю, кто такая я была утром, когда встала, но с тех нор я все время то такая, то сякая - словом, какая-то не такая.- И она беспомощно замолчала.

     - Выражайся яснее! - строго сказал Червяк.- Как тебя прикажешь понимать?

     - Я сама себя не понимаю, сэр, потому что получается, что я - это не я! Видите, что получается?

     - Не вижу! - отрезал Червяк.

     - Простите меня, пожалуйста,- сказала Алиса очень вежливо,- но лучше я, наверное, не сумею объяснить. Во-первых, я сама никак ничего не пойму, а во-вторых, когда ты то большой, то маленький, то такой, то сякой, то этакий - все как-то путается, правда?

     - Неправда! - ответил Червяк.

     - Ну, может быть, с вами просто так еще не бывало,- сказала Алиса,- а вот когда вы сами так начнете превращаться - а вам обязательно придется, знаете? - сначала в куколку, потом в бабочку, вам тоже будет не по себе, да?

     - Нет! - сказал Червяк.

     - Ну, может быть, у вас это по-другому,- согласилась Алиса, - Зато вот мне ужасно не по себе...

     - Тебе? - произнес Червяк презрительно.- А кто ты такая?

     "Ну вот, здрасте, приехали! - подумала Алиса.

Гусеница и Аня долго смотрели друг на друга молча.

   Наконец Гусеница вынула кальян изо рта и обратилась к Ане томным, сонным голосом:

   - Кто ты? - спросила Гусеница.

   Это было не особенно подбадривающим началом для разговора.

Аня отвечала несколько застенчиво: "Я... я не совсем точно знаю, кем я была, когда встала утром, а кроме того, с тех пор я несколько раз "менялась".

   - Что ты хочешь сказать этим? - сердито отчеканила Гусеница. - Объяснись!

   - В том-то и дело, что мне трудно себя объяснить, - отвечала Аня, - потому что, видите ли, я - не я.

   - Я не вижу, - сухо сказала Гусеница.

   - Я боюсь, что не могу выразиться яснее, - очень вежливо ответила Аня. - Начать с того, что я сама ничего не понимаю: это так сложно и неприятно - менять свой рост по нескольку раз в день.

   - Не нахожу, - молвила Гусеница.

   - Может быть, вы этого сейчас не находите, - сказала Аня, - но когда вам придется превратиться в куколку - а это, вы знаете, неизбежно - а после в бабочку, то вы, наверное, почувствуете себя скверно.

   - Ничуть, - ответила Гусеница.

   - Ну, тогда у вас, вероятно, другой характер, - подхватила Аня. - Знаю одно: мне бы это показалось чрезвычайно странным.

   - Тебе? - презрительно проговорила Гусеница. - Кто ты?

   И разговор таким образом обратился в сказку про белого бычка.

- Держи себя в руках! - сказала Гусеница.

- Не надо выходить из себя! - сообщил Червяк.

- Владей собой, - молвила Гусеница.

- Откусишь с одной стороны - подрастешь, с другой - уменьшишься!

     - С одной стороны чего? - подумала Алиса. - С другой стороны чего?

     - Гриба, - ответила Гусеница, словно услышав вопрос, и исчезла из виду.

- Откусишь с этого боку - станешь больше, откусишь с того боку - станешь меньше. Ну-ка, раскуси!

     Получалось что-то вроде загадки. "Что же это? Откуда я должна откусить и что раскусить?" - мелькало у Алисы в голове.

     - Гриб! - немедленно отозвался Червяк, словно расслышал ее последние слова.

"Один край заставит тебя вырасти, другой - уменьшиться", - коротко сказала она, не оглядываясь.

   "Один край чего? Другой край чего?" - подумала Аня.

   - Грибной шапки, - ответила Гусеница, словно вопрос задан был громко, - и в следующий миг она скрылась из виду.